Ребенок считает на английском, а объяснить по-русски не может, с чего начать

Сцена условная, но знакомая. Допустим, на листе домашки написано «7 + 5 = 12», и ответ правильный. Вечер, кухонный стол, младший рядом гремит конструктором. Вы спрашиваете по-русски, как получилось двенадцать, и слышите в ответ ровное «I did seven, then three more is ten, and two more». Ребенок смотрит так, будто ответил на вопрос. Он и ответил, только на другом языке, и объяснение у него было готово заранее, его не пришлось сочинять. По-русски не выходит не число, число он скажет. Не выходит ход.

Ребенок считает на английском, а объяснить по-русски не может. Домашка решена, тетрадь закрыта, а вопрос «как» повис над столом.

Цифры везде одинаковые

Первое, что приходит в голову, звучит разумно. Цифры арабские, плюс везде плюс, математика на любом языке математика, пусть считает как удобно. С цифрами спорить не будем, семерка в Бостоне и в Воронеже одна и та же. Беда в том, что за цифрами в примере стоит действие, а у действия есть имя, и вот имен в двух языках два разных набора. Ребенок, который умеет решать, но не умеет назвать по-русски, что он сделал, остается один на один со своей тетрадью. Бабушка по видеосвязи спрашивает «как ты решил» и получает тишину. Репетитор на русском слышит правильные ответы и неправильное молчание и не понимает, где именно пробел. Когда ребенок покажет свой способ, станет понятнее, каких русских слов ему не хватает, и это не тот случай, когда ребенок не понял условие задачи. Условия здесь нет вовсе, пример голый.

Сложить полотенца и сложить семь и пять

Слово, с которого стоит начать, в русском языке живет на кухне раньше, чем в тетради. Сложить полотенца стопкой, сложить игрушки в коробку, сложить руки на груди, сложить вещи перед отъездом. У слова несколько связанных бытовых значений. И тем же глаголом русский учебник называет первое арифметическое действие, сложение. Ребенок, который кладет пять ложек к семи, делает руками ровно то, что слово описывает. У английского add тоже есть бытовое значение, добавить. В обоих языках знакомое домашнее слово может встретиться ребенку в математике. «Сложить полотенца» и «сложить семь и пять», два разных значения одного глагола, и второе ребенок узнает в тетради позже первого.

Вычесть, кстати, связано со старым глаголом «честь», читать, считать, по одной из версий у них общий корень. А разделить употребляется и вне математики, разделить пирог на равные части умеет любой, кто дорос до стола. Этимология редко выдает стопроцентные расписки, тут они и не нужны.

Аддицио или сложение

Русские имена действий печатались когда-то рядом с чужими. В 1703 году в Москве вышла «Арифметика сиречь наука числительная» Леонтия Магницкого, один из первых русских печатных учебников математики, и действия в нем напечатаны парами, на латинский лад и по-русски: нумерацио или счисление, аддицио или сложение, субстракцио или вычитание. Ученик встречал рядом два названия одного действия. По Магницкому, арифметика есть «художество честное, независтное и всем удобопонятное». Через три с лишним века у ребенка в американской школе тоже два имени на одно действие, только пара у него перевернута. Школьное имя у него английское, а домашнего, русского, рядом не напечатано.

Что ребенок сделал на самом деле

Вернемся к домашке. «Seven, then three more is ten, and two more» это не бормотание, а вполне школьный прием, который в англоязычных материалах называют make ten или making ten. В русской начальной школе у него есть свое имя, дополнение до десяти. Пять раскладывают на три и два, сначала дополняют семь до десяти, затем прибавляют оставшиеся два. Ребенок не изобрел ничего странного, только слова для этого у него английские. Похожая история с переходом через десяток в столбике. Английское regrouping связано с перегруппировкой разрядных единиц, при сложении десять единиц объединяют в десяток, при вычитании десяток могут разменять на десять единиц. Бабушка про те же разряды скажет «один в уме» или «занял у соседа», смотря по действию. Когда взрослый узнает в английском объяснении знакомый русский прием, ему уже не нужно ничего переучивать. Нужно подставить имя.

Что именно ребенок умеет и чего ему не хватает?

Умеет он складывать с переходом через десяток, и показал это по-английски. Начать русское объяснение можно с названия действия.

К семи прибавить пять

Что может мешать русскому объяснению? Например, необходимость подобрать предлоги и падежные формы. К семи прибавить пять. Из двенадцати вычесть пять. Семь умножить на пять. В этих фразах стоят «к семи», «из двенадцати», «на пять», и каждую форму приходится выбирать на ходу. Для ребенка, который дома говорит по-русски о мультиках и ужине, а числа встречает в школе на английском, к самому примеру добавляется языковая трудность. Он честно пробует и застревает на первом же «к сем…». Проще сказать по-английски или не говорить вовсе.

Вот тут и видна развязка. Полную фразу не просим. Числа пусть остаются английскими, «seven and five», пусть даже «twelve», в этом нет ничего страшного, об этом у нас есть отдельный разговор про числа по-русски. Русским должно стать одно слово, глагол. «Сложил» или «сложила», смотря кто сидит за столом. Это слово ребенок произнесет без падежей и без предлогов, и оно назовет по-русски действие, которое он уже показал. Один глагол здесь первый шаг к объяснению. Дальше к нему можно добавлять по слову, не торопясь, с предметами на столе и числами на любом языке. Сначала добавил три, получилось десять, потом еще два.

Ложки на столе

Условная сцена, чтобы было видно, как это выглядит. Допустим, мама после ужина оставляет на столе двенадцать ложек и просит показать домашний пример, тот самый, семь плюс пять. Ребенок отодвигает семь, потом из оставшихся пяти берет три и придвигает к семи, потом еще две. Он показал make ten ложками, не зная, что показал. Мама спрашивает «что ты сделал?», и он отвечает «я их… together». Это «together» с паузой перед ним и есть точка, ради которой все затевалось. Действие у ребенка есть, он его только что показал руками. Слова нет. И слово должен принести взрослый, одно, тихо, как подают упавшую вилку. Сложил. Это первое слово, от него можно идти дальше по ложкам, по одному шагу.

Что ребенок услышит в этот момент?

Скорее всего, он услышит, что его способ не переучивают. И одно новое слово про то, что он и так умеет.

Покажи, как получилось

Разница между двумя просьбами решает все. «Покажи, как получилось» сохраняет способ ребенка, он раскладывает ложки так, как решал в голове. «А ну-ка посчитай по-русски» меняет язык ответа, и для ребенка это дополнительная трудность поверх самого примера. Способ же ломается тогда, когда взрослый подсказывает свой прием. Если взрослый сам разложит предметы, покажет свой, более правильный прием и попросит повторить за ним готовую фразу, получится новый урок математики на русском, хотя ребенок сам уже все решил. Пользы от такого урока ровно столько, сколько от любого урока после ужина.

На сегодняшний вечер хватит пяти минут. Берется один пример из сегодняшней домашки, любой, уже решенный, и предметы с этого же стола. Звучит просьба «покажи, как получилось», и дальше нужно досмотреть до конца, не подсказывая. Потом один вопрос, «что ты сделал», и одно слово в ответ, если ребенок его знает, или одно слово от вас, если не знает. Считать он продолжает так, как привык. Когда ребенок начнет пользоваться словом «сложил» самостоятельно, тем же способом можно будет назвать второе действие, как только оно само появится в домашке. Два таких слова уже очень много, если их говорит сам ребенок.

Один глагол на всех

Бабушке по видеосвязи стоит переслать одну мысль из этого текста, про вопрос. «Как ты решил» спрашивает о способе, «сколько будет» об ответе, и после первого вопроса нужно дождаться хотя бы одного слова, рассказ собирается по слову. Папе, если он по-русски не говорит, достается роль первого слушателя. Ребенок объясняет ему по-английски целиком, и это правильно, а мама после просит один русский глагол. Учителю русской школы или репетитору полезно знать то же, что теперь знаете вы. Если ребенок объясняет способ по-английски или сам показывает его на предметах, трудность русского объяснения сама по себе не означает математического пробела.

А дома у вас с этого вечера есть одно слово, которое можно предложить ребенку. Сложил. Пять ложек к семи, на любом языке двенадцать, и одно русское слово про то, как эти ложки оказались вместе. Полотенца в шкафу складываются тем же глаголом, и это, пожалуй, лучшее, что русский язык мог сделать для первоклассника.