The Death of the Romanov Family and the Identification of the Remains Eighty Years Later

Разговор о Романовых почти никогда не начинается с 1613 года. Начинается он с рисованного фильма 1997 года, который дети смотрят до сих пор. А сразу после финальных титров звучит вопрос. Правда ли, что царевна спаслась?

Ответ на него короткий. Нет, не спаслась, и это установлено с точностью, какая вообще бывает в исторических делах. Но короткий ответ обычно не устраивает никого, потому что за ним немедленно встает следующий вопрос, а за тем еще один, и вопросы эти уводят на три века назад. Разбирать их удобнее в том порядке, в каком они приходят в голову, а не в том, в каком все происходило.

Женщина, которую выловили из берлинского канала

В феврале 1920 года из воды в Берлине вытащили молодую женщину без документов, отказавшуюся назвать имя. Через два года она объявила себя младшей дочерью расстрелянного русского императора.

История эта продержалась шестьдесят с лишним лет. Анна Андерсон, как ее стали называть, судилась за наследство, давала интервью, обзаводилась влиятельными защитниками, часть эмиграции ей верила, часть считала аферисткой. Умерла она в 1984 году в Америке, так и не признанная и не разоблаченная. Разоблачила ее генетика через десять лет после смерти: сохранившийся медицинский образец сравнили с кровью родственников императорской семьи, совпадения там не обнаружилось. Зато нашлось другое совпадение, с семьей пропавшей польской работницы Франциски Шанцковской.

Самозванок такого рода набралось за век несколько десятков, и объясняется это не только корыстью. Легенда о спасшейся царевне отвечала простой человеческой потребности в том, чтобы хоть кто-то в этой истории уцелел. Держалась она так долго по причине вполне материальной, и причина эта лежала в уральской земле.

Почему в могиле не хватало двоих

Захоронение под Свердловском отыскали в 1979 году геолог Александр Авдонин и кинодраматург Гелий Рябов, работавшие по архивным документам частным порядком. Подняли три черепа, поняли, что объявить о находке в те годы невозможно, и вернули все обратно в землю. Молчали двенадцать лет.

Раскопки разрешили в 1991 году. В могиле лежали девять человек, а детей императора там оказалось трое из пяти. Экспертиза растянулась на годы, образцы для сравнения собирали у живущей европейской родни, среди доноров был и герцог Эдинбургский, состоявший с императрицей в родстве по женской линии. Гладко не шло. У останков, признанных императорскими, обнаружилась редкая особенность митохондриальной ДНК, когда в одном организме соседствуют два разных варианта, и находка эта поставила экспертизу под сомнение. Проверять пришлось дорогой ценой, в Петропавловском соборе вскрыли могилу младшего брата императора, Георгия Александровича, умершего в 1899 году, и та же особенность нашлась у него. Позже к сравнению привлекли и ту самую рубашку из Оцу, на которой сохранилась кровь двадцатидвухлетнего наследника. Человека опознали по крови, пролитой в японском городке за двадцать семь лет до расстрела.

В июле 1998 года, ровно восемьдесят лет спустя, найденных погребли в усыпальнице Петропавловского собора, где лежит почти вся династия начиная с Петра.

Двоих недостающих искали еще девять лет. Небольшую отдельную могилу нашли в 2007 году неподалеку от первой, и генетика подтвердила, что это наследник Алексей и одна из его сестер. С этого момента вопрос о спасшейся царевне закрыт окончательно, хотя в англоязычном интернете сюжет живет своей жизнью под запросами russian imperial family death и russian royal family killed, где домыслов до сих пор больше, чем документов.

Остается объяснить, почему тела вообще прятали в двух местах и в такой спешке.

Ночь, о которой спрашивают чаще всего

Семью разбудили около двух часов ночи с шестнадцатого на семнадцатое июля 1918 года и попросили спуститься вниз, сославшись на опасность обстрела. Отец нес больного сына на руках, мать попросила стул, стулья принесли.

В полуподвальную комнату вошел отряд под командой коменданта дома Якова Юровского, человека, который до революции учился на часовщика и держал в этом же городе фотоателье. Приговор зачитали вслух, и через несколько минут в живых не осталось никого. Погибли одиннадцать человек: император, императрица, четыре дочери, тринадцатилетний наследник, лейб-медик Евгений Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова. Младшей из дочерей, Анастасии, было семнадцать. Четверо взрослых, оставшихся при семье, могли уйти и не ушли.

Дальше началось то, что и породило восемьдесят лет неразберихи. Тела вывезли в лес за городом, первую попытку спрятать их в шахте признали негодной, останки перевезли и укрыли иначе, часть сожгли, все залили серной кислотой, место засыпали и заложили шпалами. Работали ночью, в панике, без плана, потому что к Екатеринбургу подходили белые части и город мог перейти к ним со дня на день. Живой император в их руках становился знаменем, вокруг которого собралась бы вся антибольшевистская Россия, и рисковать этим не собирались.

Дом инженера Ипатьева, где все произошло, простоял до 1977 года, к нему шли люди, и снесли его за одну ночь по решению из Москвы. Исполнял решение свердловский обком, который возглавлял тогда Борис Ельцин. Двадцать один год спустя он же, уже президентом, стоял на погребении в Петропавловском соборе и говорил там о вине перед убитыми. Сегодня на месте снесенного дома стоит Храм на Крови.

Как семья оказалась в подвале уральского дома

Путь туда занял шестнадцать месяцев и начался с очередей за хлебом.

Петроградские очереди обернулись в феврале 1917 года забастовками, забастовки переросли в уличные шествия, и столица вышла из повиновения за неделю. Солдаты, посланные наводить порядок, встали на сторону улицы. Император находился в Ставке, за сотни километров, поезд его в столицу не пустили, и второго марта в Пскове, в вагоне, он подписал отречение за себя и за сына, понимая, что больного мальчика от него все равно отделят. Корону предложили младшему брату Михаилу, но тот принимать ее без решения Учредительного собрания отказался. Триста четыре года династии кончились за сутки.

Тогда же за ними закрепилась фамилия, которой они прежде не пользовались. Императорская семья фамилии в обиходе не имела вовсе, подписывались именем, и лишь после отречения в бумагах Временного правительства появился гражданин Романов. Слово, под которым династию знает весь мир, стало ее официальным именем в тот момент, когда династии не стало.

Дальше был арест в Царском Селе. В те самые недели там слегли все пятеро детей, корь свалила и дочерей, и наследника, температура доходила до сорока, и уехать куда бы то ни было в дни переворота семья не могла именно поэтому. Летом девочек из-за болезни остригли наголо, и фотографии с этими стрижками сегодня узнают все.

Вывезти их пытались в Англию. Двоюродный брат Георг Пятый, король английский, похожий на Николая до полной путаницы на снимках, сначала согласился, а затем отозвал приглашение, опасаясь за собственный трон. Отказ этот ему припоминали до конца жизни.

В августе 1917 года семью отправили в Тобольск, тихий сибирский город без железной дороги. Поселили их в бывшем губернаторском доме, который к тому времени успели переименовать в Дом свободы. Там прошла последняя относительно спокойная зима, в которую отец колол дрова, мать вышивала, вечерами читали вслух, а у Алексея случилось тяжелое обострение болезни. После октябрьского переворота охрана сделалась враждебной, деньги кончились, паек урезали. Весной 1918 года их перевезли в Екатеринбург, в реквизированный особняк, обнесенный высоким забором, с закрашенными известкой окнами. В документах он проходил как дом особого назначения, и название это осталось в бумагах навсегда. Прожили они там семьдесят восемь дней.

Охрана в екатеринбургском доме менялась дважды, и вторая была хуже первой. Гулять выпускали в маленький сад на полчаса, письма проверяли, из вещей отобрали почти все. Кормили из общего котла с солдатами, и обед подавали в час дня, потому что распорядок держали до последнего.

Дневники этих недель сохранились, и по ним видно, до чего быстро свернулась прежняя жизнь. Записи короткие, о погоде, о температуре сына, о том, сколько шагов прошли по двору. Дочери донашивали платья, зашив в них драгоценности, и зашитые камни сыграют потом страшную роль в подвале, потому что первые пули их не пробьют.

Мальчик, из-за болезни которого рухнуло доверие к трону

Алексея носили на руках не по малолетству. У наследника была гемофилия, наследственная неспособность крови сворачиваться, доставшаяся ему через прабабку по матери, королеву Викторию. Любой ушиб оборачивался внутренним кровотечением, кровь заливала суставы, и мальчик неделями лежал с болью, от которой не помогало ничего.

Болезнь держали в тайне от страны, медицина начала века предложить не могла ровным счетом ничего, и родители жили в постоянном ожидании беды. Отсюда и вырос сюжет, который потом сочли придворным помрачением.

Григорий Распутин, сибирский крестьянин со славой чудотворца, появился при дворе в 1905 году. Достоверно известно лишь то, что после его прихода к постели мальчику становилось легче, и мать поверила ему безоговорочно. Объясняют это по-разному, от снятия тревоги, которая усиливает кровотечение, до совпадения с естественным ходом приступа, но императрица в объяснениях не нуждалась.

Расплата пришла с той стороны, откуда ее не ждали. Влияние малограмотного мужика на семью правителя стало главной темой газет и салонов, слухи расходились один грязнее другого, и репутация монархии осыпалась быстрее, чем от любой агитации. В декабре 1916 года Распутина убили люди из ближайшего к трону круга. До конца империи оставалось два месяца.

Что за человек подписал то отречение

Николай Александрович принял престол осенью 1894 года, в день смерти отца, а женился через три недели. Свадьба в трауре и коронация с давкой на Ходынском поле, где погибло больше тысячи человек, стали тем, что в народе потом называли дурными предзнаменованиями. Английский запрос nicholas ii обычно приводит именно к этому набору дат.

Женился он по любви, что среди монархов было скорее исключением. Алису Гессенскую выбрал сам и согласия дожидался годами, потому что менять веру она долго не соглашалась. Уступила все же, приняла православие перед венчанием и стала Александрой Федоровной, а родней ей приходился весь английский двор, поскольку бабушкой была королева Виктория. Прозвища, которыми супруги звали друг друга в письмах, не поменялись за двадцать с лишним лет.

До женитьбы он успел объехать полсвета. В 1891 году наследника престола возили в Японию, и там с ним случились сразу две вещи, о которых в учебниках не пишут. В Нагасаки он набил себе на предплечье татуировку с драконом, а через несколько дней в городке Оцу местный полицейский ударил его саблей по голове. Шрам остался на всю жизнь, рубашка со следами крови попала в музей, и вещь эта еще сыграет свою роль через сто с лишним лет.

Человеком он был закрытым и порядок ценил больше власти. В переписи населения 1897 года в графе о роде занятий император написал «хозяин земли русской», а дневник вел почти каждый день начиная с четырнадцати лет, записывая туда погоду, прогулки и обеды и почти никогда политику. Оборвался этот дневник за считаные дни до подвала.

Дочери пошли одна за другой. Ольга появилась на свет в 1895 году, за ней с промежутком в два года пришли Татьяна и Мария, а последней в 1901 году родилась Анастасия. Четыре девочки подряд, а страна ждала наследника, и Алексей появился только в 1904 году.

Жили они не в парадном Зимнем дворце, а в Александровском в Царском Селе, в комнатах скорее буржуазных, чем царских. Дочери спали по двое на жестких походных кроватях, купались в холодной воде и вели дневники. Держались сестры двумя парами, большой и маленькой, письма подписывали общим именем ОТМА, сложенным из первых букв их имен, и фотографировать любили все в доме. У девочек были собственные камеры, снимки они клеили в альбомы сами, и до нас дошли тысячи домашних кадров, часть которых хранится сегодня в американском университетском собрании.

Война застала старших взрослыми девушками. Ольга и Татьяна прошли курс сестер милосердия, работали в царскосельском госпитале, ассистировали при операциях и делали перевязки, и снимки в косынках с крестом мало похожи на парадные портреты.

Время, когда старый порядок трещал по швам

Царствование его пришлось на годы, когда прежнее устройство страны затрещало сразу со всех сторон. С Японией воевать начали в 1904 году, рассчитывая на быструю победу, а получили сдачу Порт-Артура и разгром эскадры, которая шла на Дальний Восток вокруг всей Африки восемь месяцев, чтобы погибнуть у Цусимы за одни сутки. Мир подписывали в Америке, в городе Портсмуте.

Годом позже, девятого января 1905 года, рабочие пошли к Зимнему дворцу просить о своих нуждах, неся впереди иконы и портреты государя. По колоннам открыли огонь. Самого императора в городе в тот день не было, приказа он не отдавал, но день этот вошел в историю как Кровавое воскресенье, а прозвище, приставшее к нему после того утра, осталось за ним навсегда. Революция того же года заставила уступить, манифестом семнадцатого октября страна получила гражданские свободы и законодательную Думу, и парламент в России появился впервые.

Дальше была полоса, о которой чаще всего жалеют. Петр Столыпин затеял земельную реформу и просил для нее двадцать спокойных лет, а получил пять, потому что в 1911 году его застрелили в киевском театре. Годы перед мировой войной были для страны лучшими за долгое время, промышленность росла быстрее европейской, зерно шло на экспорт по всему миру, население прибавляло по несколько миллионов в год. На этом фоне в 1913 году и праздновали трехсотлетие дома Романовых, с крестными ходами и юбилейными монетами.

Война перечеркнула все за три года. Летом 1915 года, после тяжелых поражений, император принял верховное командование и уехал в Ставку в Могилев, оставив столицу на жену. Все военные неудачи связывали теперь лично с ним, а страной управляла императрица, которой не доверяли ни двор, ни Дума, ни улица.

Триста лет до той ночи

Осталось объяснить, откуда взялась сама фамилия, потому что на троне она оказалась почти случайно.

К началу семнадцатого века страна лежала в развалинах, династия Рюриковичей пресеклась, самозванцы сменяли друг друга, поляки стояли в Кремле, и время это назвали Смутой без преувеличения. В 1613 году в Москву съехался Земский собор, куда прислали выборных города, духовенство, дворянство и казачество, и царя там определяли голосованием. Остановились на шестнадцатилетнем Михаиле Федоровиче, чей род считался старым и боярским, а сам он в Смуте не успел запачкаться ни с одной стороны, что стоило тогда дороже любого опыта.

Первые Романовы не были ни завоевателями, ни реформаторами. Они собирали страну обратно и приводили в порядок казну. Разворот случился при внуке Михаила, когда Петр Первый перенес столицу на болото у Балтики, перекроил государство по европейскому образцу и в 1721 году принял императорский титул. С этого момента иностранцы и начали писать о них как о russian imperial family, а слово династия зазвучало иначе.

Дальше начинается вещь, о которой в учебниках говорят вскользь. Прямая мужская линия оборвалась уже в 1730 году, престол переходил через дочерей, племянников и немецких принцев, и начиная с Петра Третьего правильнее говорить о Гольштейн-Готторп-Романовых. Самая знаменитая русская императрица родилась в Штеттине и происхождение имела чисто немецкое, по обеим линиям сразу. Внуки ее и правнуки брали жен в германских домах едва ли не поголовно, так что к исходу девятнадцатого столетия русской крови в фамилии сохранялось совсем немного, а родня у нее была европейская. Первая мировая война поставила Николая и Вильгельма по разные стороны фронта, и деталь эта говорит о старых монархиях больше любого учебника.

Век девятнадцатый принес дому и вершину, и предупреждение. Александр Второй отменил крепостное право, дал стране суд присяжных и земства, а закончил тем, что был убит бомбой на петербургской набережной в 1881 году. Сын его закрутил гайки и правил тринадцать лет без единой войны. Внук получил трон в двадцать шесть лет и к этому готов не был.

Что от них осталось в России сегодня

Наследство обнаруживается сразу, стоит приехать в страну туристом, потому что половина маршрутов ведет к нему.

Эрмитаж с Зимним дворцом, фонтаны Петергофа, Екатерининский дворец в Царском Селе, Павловск и крымская Ливадия выстроены и обставлены на деньги этой фамилии. Ювелирный дом Фаберже прославился пасхальными яйцами, полсотни которых заказал двор, и ничего более узнаваемого русская ювелирная традиция миру пока не дала. Петербург целиком, от планировки до цвета фасадов, задуман ими и доведен до конца их потомками.

Кое-что в витринах не выставлено вовсе. Железная дорога, протянутая от Балтики до Тихого океана при Александре Третьем и его сыне, никем по длине не превзойдена до сих пор. Эрмитажное собрание выросло из берлинской покупки Екатерины Великой. Публичная библиотека, Академия художеств, Русский музей и обе консерватории появились по императорским указам и работают по сей день.

Осталась и сама тема, которая не отпускает уже сто лет. Про эту семью снято больше фильмов, чем про любую другую русскую фамилию, ее дневники и письма изданы и переведены, в Екатеринбурге к июльской дате ежегодно приходят тысячи людей, а в англоязычном поиске запрос romanov family держится в верхних строчках круглый год наравне с russian royal family. Столетие расстрела в 2018 году обсуждали и в России, и за ее пределами, и спор о том, чем была монархия для страны, тогда вспыхнул заново.

Жива и родня. Потомки боковых ветвей дома живут в Европе и Америке, между ними идут споры о старшинстве и о том, кто вправе считаться главой дома, и мало кого эти споры волнуют за пределами круга заинтересованных. В 2000 году церковь причислила расстрелянных к лику святых как страстотерпцев.

Как говорить об этом с ребенком

Вернемся к вопросу, с которого все началось, потому что после мультфильма он приходит первым, а следом приходит второй, гораздо более трудный.

Прятать ответ не стоит. Дети рано узнают, что в истории случались страшные вещи, и семнадцатое июля 1918 года объяснимо в тех же словах, в каких объясняют войну. Погибли взрослые и погибли дети, вины на детях не было никакой, и признано это было спустя восемьдесят лет, когда их наконец похоронили по-человечески.

Помогает то, что от этой семьи остались не одни только даты гибели. Остались дворцы, куда можно сходить, письма, которые можно прочесть, снимки, где четыре девочки в белом стоят рядом с младшим братом. Дневники Николая и Александры изданы, письма дочерей тоже, и читаются они как обычная семейная переписка, что действует на подростка сильнее любого списка правителей. Разговор о них по-русски заодно вводит в язык целый пласт слов, от престола и отречения до усыпальницы, которых в бытовой речи не встретишь.

В Palme School дети от четырех до семнадцати лет занимаются русским языком онлайн с преподавателями, и подобные темы разбираются в разговоре, спокойно и без упрощений. Познакомиться со школой можно на two free lessons, an introductory meeting with a methodologist who will assess the child's level, and a trial lesson in a small group with a teacher.

Снимок, сделанный за пять лет до конца

Найдите фотографию 1913 года, снятую к трехсотлетию дома. На карточке семеро. Отец, мать, четыре дочери в белом и мальчик в матросском костюме. Все смотрят в объектив, и ничего в кадре не предвещает того, что случится через пять лет.

История этой фамилии редко бывает нейтральной. Одни видят в ней золотой век русской культуры, другие вспоминают крепостное право и девятое января, и обе стороны правы наполовину. Спорить можно бесконечно, а вот июльская ночь 1918 года споров не вызывает ни у кого, и это единственная точка, где сходятся все.

Дети на той фотографии страной не правили, указов не подписывали и ни за один из них не отвечали. Они просто стояли рядом с отцом и матерью, как стоят дети на любом семейном снимке. Поэтому вопрос про спасшуюся царевну и задают снова и снова, хотя ответ на него давно известен и утешения в нем нет.