Русские цари и императоры, полный список с датами

Начнем с того, что само слово царь хранит в себе чужого человека. Это сильно сжавшееся латинское цезарь, а за ним стоит Гай Юлий Цезарь, чье родовое прозвище в Риме разрослось до значения верховный правитель и разошлось по всей Европе: тот же корень слышен в немецком кайзер. Так что всякий раз, величая своего государя царем, на Руси, сами того не подозревая, повторяли имя римлянина, заколотого в сенате за полтора тысячелетия до Рюрика. И есть в этом что-то завораживающее: целая держава веками носит в главном своем титуле эхо чужого убийства, и никто уже не помнит откуда.

И титул этот, заметьте, держался не всегда. Поначалу наверху сидели князья, потом великие князья, царь объявился лишь в шестнадцатом столетии, а еще через двести лет Петр выменял его на императора. За каждой такой подменой слова прячется целый разворот эпохи, и человек, который вбивает в поиске russian tsars в надежде на аккуратный столбик с датами, и не догадывается, какая густая, путаная, насквозь человеческая история стоит за этим столбиком. Сам перечень правителей с годами правления честнее вынести в таблицу, где ему и место, а тут пройдем эту тысячу лет иначе, не списком, а через тех немногих, на ком история делала крутые повороты.

Царь, император, государь, в чем разница

В титулах легко заблудиться, так что разложим их сразу. Почти до середины шестнадцатого века Русью правили князья да великие князья, а слово царь приберегали для особых случаев, для книжного, торжественного слога. Перемену принес 1547 год и совсем молодой человек на московском престоле, Иван Четвертый, который первым надел этот титул всерьез и официально. Жест был дерзкий: им Москва как бы говорила всему свету, что встает вровень с великими царствами прошлого, с угасшей Византией и распавшейся Ордой.

Второй раз планку подняли при Петре. Отвоевав у Швеции море и закончив бесконечную войну, он в 1721 году назвался императором, и Россия из царства превратилась в империю. Разница не в одной пышности звучания. По тогдашнему счету царь сидел над одним государством, а император простирал власть над целой россыпью земель и народов, спаянных в державу. Поэтому, строго говоря, тех, кого на западе ищут как tsars of russia или, в другом написании, russian czars, вернее было бы делить надвое: до Петра цари, после Петра императоры. Хотя в живой речи их всех по старой привычке скопом зовут царями, и спорить с этим бесполезно. Слово же государь оставалось ласковым и почтительным зонтиком, под который годились и те, и другие.

Рюриковичи, династия длиной в семь столетий

Самая древняя и самая выносливая русская династия носит имя Рюрика, того самого князя, которого предание зовет на княжение в девятом веке. Дотягиваться до тех времен трудно, источники скупы, и ранняя родословная тает в тумане сказаний, но именно от Рюрика семь с лишним столетий вели свой счет здешние правители, и одна эта цифра заставляет присвистнуть.

Долго Рюриковичи сидели по дробным, вечно грызущимся между собой княжествам, пока московская их ветвь не принялась исподволь, по куску, стягивать страну к одному центру. Дед первого царя, Иван Третий, к исходу пятнадцатого века уже свел большую часть земель в кулак и сбросил остатки ордынской дани, за что его и поминают собирателем. А внук, тот самый Иван Четвертый, и стал в 1547 году царем. Грозным его прозвали не сразу и не зря. Это фигура, от которой делается не по себе: начал с дельных, толковых преобразований, а свернул в опричнину, в казни и в такое разорение, что страна после него едва переводила дух. И в прозвище его, если вслушаться, звенит не строгость начальника, а самый настоящий ужас.

А оборвалась великая линия до обидного тихо. Сын Грозного Федор вышел кротким, богомольным, к державным делам почти негодным, и за него правил расторопный шурин, Борис Годунов. На этом Федоре прямая московская ветвь Рюриковичей и иссякла, оставив трон без законного хозяина. Семь столетий закончились, и страна оступилась в одну из самых черных своих ям.

Смута, годы без династии

То, что началось без законного царя, прозвали Смутой, и более точного слова не подберешь. Власть рвали из рук в руки, по стране гуляли голод, бунты и чужие войска, и государство шаталось на самом краю.

Самое поразительное порождение этих лет это самозванцы. На престол ухитрился пролезть человек, объявивший себя царевичем Дмитрием, младшим сыном Грозного, который на самом деле сгинул ребенком много лет назад. Этот Лжедмитрий покрасовался на троне с год, был свергнут и убит, а на освободившееся имя тут же полезли следующие охотники, второй, третий. Между делом успел поцарствовать и боярин Василий Шуйский, в котором видят последнего Рюриковича у власти, но и он не усидел и доживал свой век польским пленником. Страна осталась вовсе без государя, и казалось, что русской короне конец. А вышло наоборот: ровно из этой ямы и поднялась новая династия, та, которой предстояло править до самого занавеса.

Романовы, от Михаила до Петра

В 1613 году, когда Смута наконец выдохлась, в Москве собрали Земский собор, пеструю сходку выборных от разных сословий, чтобы всем миром выбрать стране царя. Палец указал на шестнадцатилетнего Михаила Романова, отрока из видного рода, к тому же связанного родством с первой и любимой женой Грозного. Так негромко началась трехвековая эпоха Романовых, что протянется до самого крушения монархии.

Первые Романовы тихо штопали страну после Смуты и собирали ее заново. За Михаилом пришел его сын Алексей, прозванный Тишайшим, при котором Россия заметно раздалась вширь и окрепла. А следом на сцену вышел человек, перевернувший в этой истории все, сын Тишайшего, Петр, на отце своем ни капли не похожий.

Петр I и рождение империи

К единовластию Петр шел через диковинное начало. Царем его кликнули в 1682 году, когда мальчишке было всего десять, и сперва он царствовал в паре со старшим хворым братом Иваном, а на деле всем заправляла их сестра, царевна Софья. Для двух венчанных детей даже сладили особый двойной трон с двумя сиденьями, а в спинке прорезали потайное окошко, через которое Софья нашептывала мальчикам, что отвечать послам. Эту вещь и сегодня можно увидеть, и она лучше любого учебника говорит, до чего живой и нелепой бывала история престола. Своей волей Петр стал править с 1689 года, отодвинув сестру, и тут началось то, чему равного в русской истории поискать.

Развернул он страну к Европе так резко, что хруст слышен до сих пор, и хвалят его за это и клянут с одинаковым жаром. Рубил флот, ломал бороды, гнал в науку, а на финских болотах поставил новую столицу и назвал ее на чужой манер, Санкт-Петербургом. Главным же его сражением была даже не битва, а тягомотная Северная война со шведом, что тянулась с 1700 по 1721 год и в итоге отдала России балтийский берег. На радостях от победы Петр в том же 1721 году и назвался императором, переплавив Московское царство в Российскую империю. Прожил он с 1672 по 1725 год, и за этот срок перекроил страну глубже, чем иные целые династии за столетия.

Век дворцовых переворотов и Екатерина

После Петра пришла полоса, которую так и окрестили, эпоха дворцовых переворотов, и винить за нее стоит отчасти самого Петра: он не назначил ясного наследника да еще и переписал перед смертью сам закон о престоле. Расплачивалась страна десятилетиями кадровой чехарды. Правители мелькали, как в калейдоскопе, и сажала их на трон чаще не кровь, а гвардия, гвардейские полки то возносили, то скидывали государей почти по собственному капризу. Перебывали наверху и вдова Петра, и грудной младенец, и его дочь, и племянник со стороны.

И вот из этой свистопляски выросла одна из самых сочных фигур русской истории, Екатерина Вторая. Немецкая принцесса по крови, она вскарабкалась на трон в 1762 году поверх собственного мужа, императора Петра Третьего, которого скоро не стало при темных, так и не проясненных обстоятельствах. Прав на корону у нее почти не было, а процарствовала она тридцать четыре года, до 1796, и так, что вошла в историю с приставкой Великая. При ней империя раздалась, поднялись науки и художества, а сама императрица переписывалась с парижскими мудрецами и затевала то, что ученые назвали просвещенным абсолютизмом. И вот что забавно. Двух самых громких имен русского престола, Петра и Екатерину, потомки наградили одним и тем же прозванием, Великий, и оба, словно сговорившись, накрепко связали себя с Европой, хотя один в нее рвался, а другая из нее приехала.

Последние Романовы и конец монархии

Девятнадцатое столетие Романовы прошли вереницей государей, чьи имена так и норовят слиться в памяти, и тут лучше держать ухо востро, чтобы не спутать одного Александра с другим, а первого Николая с последним. После Екатерины правил ее сын Павел, за ним его сыновья: Александр Первый, при котором отбили Наполеона, и Николай Первый. Дальше Александр Второй, прозванный освободителем за отмену крепостного права и павший от бомбы террориста, потом его сын Александр Третий, и наконец Николай Второй, которому и выпало затворить эту дверь.

Царствовать ему досталось в худшее из времен, среди войн и революций, и кончилось оно обвалом всей тысячелетней монархии разом. В марте 1917 года, на гребне Февральской революции, Николай отрекся от престола и за себя, и за больного сына Алексея, передав корону младшему брату, великому князю Михаилу. Но Михаил уже наутро отрекся и сам, отложив самый вопрос о власти до будущего Учредительного собрания. Этим вторым отречением, в два дня, и оборвалась монархия, простоявшая столетия. Дальнейшее известно и горько: летом 1918 года в Екатеринбурге бывшего императора, его жену, детей и оставшихся при них людей расстреляли. Так, ровно через три века после того Земского собора, что выкликнул первого Романова, и сама династия, и русская монархия целиком сошли со сцены.

Кого из правителей помнят сильнее всего

За тысячу лет на престоле перебывали десятки людей, а народная память, скупая и упрямая, удержала по-настоящему лишь горстку имен, и любопытно понять, по какому отбору. Иван Грозный засел в ней как первый царь и как тень пострашнее, в которой государственная мощь срослась с лютостью, давшей ему прозвище. Петр остался преобразователем, что силой выволок страну в новое время и сколотил империю. Екатерина запомнилась блеском двора и тем дерзким парадоксом, что чужачка сделалась русской государыней крепче иных урожденных. А Николай Второй врезался в память трагически, как тот, при ком все рухнуло, и чья гибель стала печатью под концом эпохи.

В этих четырех судьбах, если приглядеться, и уместилась вся дуга русской монархии: грозный ее зачин, имперский разворот и горький обрыв. А полный список всех до единого, с точными годами, кто за кем и сколько просидел на троне, удобнее всего разглядывать в таблице, там эта тысяча лет выстраивается в один наглядный ряд.

Зачем это знать ребенку вне России

Ребенку, что растет вдали от России, вереница царей видится обычно скучной описью чужих имен из седой древности. Но стоит расколдовать опись обратно в людей, в мальчика на двойном троне с потайным окошком, в принцессу-чужестранку, дотянувшуюся до короны, в последнего царя и крушение целого мира, и история оживает на глазах. Через нее ребенок нащупывает, откуда взялся язык, на котором дома говорит бабушка, и частью какой огромной, непростой повести он сам приходится.

В Palme School мы как раз и стараемся подавать историю живьем, чтобы за каждой датой проступал характер, поступок, судьба. Понимать, кто такие Рюриковичи и Романовы, отчего слово царь прячет в себе римлянина и зачем Петру понадобилось зваться императором, это и есть та культурная подкладка, без которой язык остается полупустым. Мы учим детей с четырех до семнадцати лет, отдельно для билингвов и для тех, кому русский по сути иностранный, онлайн, в маленьких группах, по сорок минут.

Понять, подойдет ли это вашему ребенку, можно бесплатно. В школе дают два пробных урока. Первый это знакомство с методистом, который определит уровень и расскажет про программу. Второй настоящий урок в группе, с преподавателем и другими детьми. Так сразу видно, как ребенок чувствует себя в русской среде и что ему интереснее всего.

Что стоит запомнить

Вся эта история укладывается в тысячу лет и две династии. Сперва почти семь столетий тянулись Рюриковичи, от полусказочного князя до Ивана Грозного, первого царя, на чьих потомках московская ветвь и пресеклась.

Потом, после Смуты, с 1613 года поднялись Романовы, при которых Петр обратил царство в империю и сменил царя на императора, а Екатерина довела державу до блеска. А оборвалось все в 1917 году отречением Николая Второго. И только слово царь, спрятавшее в себе убитого римлянина, пережило всех, кого им звали, и до сих пор живет в языке памятью об этой долгой и невеселой повести.А с полным ее раскладом, по именам и годам, всегда можно свериться по таблице.