У обычного слова нет даты рождения. Никто не скажет, в каком году русские начали говорить «хлеб» или «дорога», лингвисты спорят о столетиях и разводят руками. А вот у слова «превед» дата есть, и известна она с точностью до недели, февраль две тысячи шестого года. Дата смерти тоже примерно известна, около две тысячи десятого, когда за это написание уже стыдили.
Интернет сделал с русским языком странную вещь. Он превратил слова в существ с прослеживаемой биографией, у которых видны рождение, короткая громкая слава, старение и полное забвение. Двадцать лет назад в сети писали так, что сегодняшний подросток не разберет ни строчки. Сегодняшний подросток пишет так, что его родители лезут в поисковик. Разберем несколько таких биографий, потому что через них устройство живого языка видно лучше, чем через любое правило.
Сеть, в которой все друг друга знали
Первые лет пять после того, как в апреле тысяча девятьсот девяносто четвертого года зарегистрировали домен .ru, попасть в русский интернет было делом отдельным. Модем визжал в трубку, соединение рвалось на середине письма, счет шел по минутам, а за одну фотографию можно было прождать столько, что успевал вскипеть чайник. Картинки при таких условиях никто не грузил. Жизнь шла в тексте, на форумах, в чатах и гостевых книгах.
Народу там помещалось мало, и все довольно быстро запоминали друг друга по манере писать. Свои узнавались по одной строчке. Чужой выдавал себя тем же самым.
Прибавилась к этому чистая техника. Кириллицу поддерживали не везде, на чужом компьютере русский текст мог превратиться в частокол вопросительных знаков, и люди приноровились набирать по-русски латинскими буквами. Получался транслит, читать его было мучением, зато доходило гарантированно. Заодно закрепилась мысль, которая живет до сих пор: в сети пишут не так, как в тетради, и школьные правила туда не распространяются.
Общего интернета в нынешнем смысле не было вовсе. Был десяток параллельных компаний, форум любителей фантастики, конференция программистов, чат одного города, и в каждой свои шутки и словечки. Слово, родившееся в одной, могло год не доходить до соседней.
По запросу runet language сегодня выдается в основном хронология сервисов и цифры аудитории. А устройство сетевых слов растет как раз оттуда, из той тесной сети, где орфография работала опознавательным знаком.
Тридцать лет сетевого русского одним списком
Сводка по слоям для тех, кто дочитал. Каждый следующий слой хоронил предыдущий, а в общем языке от всех вместе осталось несколько слов.
-
1994
Домен .ru
Апрель. Модемный доступ по телефону, текстовые форумы и гостевые книги, картинки почти никто не грузит. Народу в сети мало, все запоминают друг друга по манере писать.
-
2000-е
Падонкаффский
Слова пишут с намеренными ошибками, сохраняя звучание. Игра требует твердого знания орфографии и работает пропуском в компанию.
-
2004
Олбанский
Американец спрашивает в Живом журнале, что за язык перед ним, слышит в ответ про албанский и получает тысячи требований его выучить.
-
2006
Превед
Русская переделка картины Bear Surprise выводит сетевое слово на футболки, стены и в рекламу. Первый случай, когда сетевой жаргон узнала вся страна.
-
2010-е
Мемы
Смысл переезжает из слова в картинку. Фраза без истории за спиной перестает что-либо значить, и понимать нужно уже не слова.
-
2020-е
Англицизмы
Английский корень плюс русские окончания. Слово живет около двух лет и уходит примерно тогда, когда его подхватывают взрослые.
Эпоха нарочных ошибок
В самом начале двухтысячных в Рунете сложилась манера письма, вошедшая в историю языка под названием падонкаффский. Устроена она была просто, слова записывались с максимальным количеством ошибок, но так, чтобы звучание сохранялось. «Аффтар жжот», «ржунимагу», «кросафчег», «медвед», «превед». Прочитаешь вслух и услышишь обычную русскую фразу, а глазами читать больно.
Безграмотностью эта игра не была. Наоборот, чтобы наврать правильно, требовалось твердо знать, как пишется на самом деле, и человек, писавший «кросафчег», демонстрировал свое владение орфографией не хуже отличника. Заодно эти ошибки работали пропуском в компанию. Написал «превед» в две тысячи шестом, значит, свой.
Стоит сказать прямо, что среда, где все это росло, была грубой. Ранние сайты вроде того, что сделал автор под ником Удафф, жили на обсценной лексике, черном юморе и провокации, и смягчался этот стиль медленно, через много лет. К середине двухтысячных мода вышла за пределы этих сайтов и попала в блоги, где потеряла значительную часть грубости, но сохранила узнаваемое написание.
У этого языка появилось и второе имя, олбанский. Пришло оно из истории две тысячи четвертого года. Американский пользователь Живого журнала наткнулся на запись по-русски, спросил, что это за язык, и в ответ услышал, что албанский. Дальше на него обрушились тысячи комментариев с требованием учить олбанский, история разошлась по сети, а название прижилось. Максим Кронгауз позже назвал свою книгу об интернет-языке именно «Самоучитель олбанского».
Держалась эта мода недолго по историческим меркам, лет семь или восемь, зато оставила после себя целый словарь, который сегодня читается как древнеегипетский. «Жжот» означало восхищение чужой шуткой, «выпей йаду» было грубой отповедью, «зачот» одобрением, «ниасилил» признанием, что текст слишком длинный. Все эти слова понятны сейчас только людям, которым за тридцать пять, и подростку их приходится объяснять с комментариями.
Медведь, поднявший лапы
У слова «превед» биография короткая и до неприличия наглядная.
В феврале две тысячи шестого года в русских блогах появилась картинка американского художника Джона Лури, называется она «Bear Surprise». Медведь выходит из леса к паре, занятой своими делами, поднимает лапы и говорит surprise. В русской версии надпись заменили на «превед», и дальше произошло то, что теперь назвали бы вирусным распространением.
Медведь оказался повсюду за считаные недели. Его рисовали на стенах, печатали на футболках, вставляли в рекламу, о нем писали газеты, его упоминали политики. Слово вышло за пределы интернета и стало приветствием в реальной жизни, чего до этого с сетевым жаргоном не случалось.
Дальше начался обратный процесс, и в нем главный закон сетевого языка виден целиком. Слово держится ровно до тех пор, пока служит паролем. Как только «превед» узнали все, включая тех, кто интернетом почти не пользовался, отличать своих по нему стало невозможно, и своим он больше не был нужен. Пароль, который выучила вся страна, перестает быть паролем в ту же секунду. К концу двухтысячных написать «превед» означало расписаться в собственной несовременности, и сегодня оно живет памятником эпохи, вроде клеша или пейджера.
Механика эта повторяется с каждым новым словом, и подростки чувствуют ее раньше, чем успевают объяснить. Именно поэтому родительская попытка ввернуть модное словечко в разговор почти всегда встречается смехом.
Ровно та же судьба ждала весь падонкаффский стиль. К началу две тысячи десятых сознательные ошибки вышли из моды почти полностью, а на смену пришла обратная манера, писать грамотно, потому что автоисправление и так все поправит, а неграмотность больше не читается как игра.
Мем вместо анекдота
Второе десятилетие Рунета прошло под знаком мемов, и обращение с языком тут совсем другое.
Скажите русскому взрослому «Наташа, мы все уронили», и он засмеется. Фраза разошлась в две тысячи двадцатом с фотографии котов, разбудивших хозяйку среди ночи, и с тех пор ею комментируют любой бытовой разгром. Отдельно от котов она не значит ничего.
Так устроены все мемные выражения. Слово в них служит подписью, а смысл лежит в общей памяти о картинке. Фраза про фиаско пришла из ролика с нелепо падающей собакой. Ждун, скульптура нидерландской художницы Маргрит ван Бреворт под латинским названием Homunculus loxodontus, в две тысячи семнадцатом году стал русским символом бесконечного ожидания в очереди, хотя автор ничего подобного в виду не имела.
Тот, кто пришел к русскому не из семьи, а из учебников, разберет здесь каждое слово по отдельности и не поймет фразу целиком, потому что понимать нужно не слова. Ребенок за границей сидит в той же ловушке с другой стороны. Мемы своей американской школы он знает наизусть, русских не знает вовсе, и половина семейных шуток проходит мимо него.
Попутно потерялся целый жанр. Раньше шутку рассказывали словами, и анекдот держался на умении рассказчика, на паузе, на голосе. Теперь достаточно переслать картинку. Русский мем, впрочем, почти всегда идет с подписью, чистое изображение без текста в Рунете приживается плохо, и в этом видят продолжение старой привычки ценить формулировку.
Живут такие фразы дольше сленга, иные держатся по десять лет, но и они в свой срок уезжают в тот же архив.
Как говорят в сети сейчас
Нынешний слой устроен иначе всех предыдущих. Именно его подростки за границей называют russian internet slang, когда объясняют одноклассникам, чем набита их переписка с родней.
Выглядит это примерно так. Подросток пишет двоюродной сестре в Москву, что вчерашний концерт был полный кринж, зато потом они с друзьями нормально почилили. Обе фразы построены по всем правилам русской грамматики, и обе непонятны человеку, который эти два корня не опознает.
Само заимствование в русском языке случалось всегда, интересна скорость, с которой чужой корень обрастает русской морфологией. Английское cringe попадает в язык и в тот же день получает род, склонение по падежам, глагол «кринжевать», прилагательное «кринжовый» и наречие «кринжово». Chill дает «чилить», «зачилить», «почилили», и никто эти формы специально не придумывал, они собрались сами по образцу тысяч русских глаголов. Морфология работает как мясорубка: любой корень выходит из нее русским.
Есть у нынешнего слоя и русская часть, про которую забывают из-за обилия англицизмов. «База» в значении справедливого утверждения, «скуф» как обозначение обрюзгшего мужчины средних лет, «душнила» про человека, изводящего окружающих занудством, выросли на русской почве и англоязычного оригинала не имеют.
Заодно изменилась пунктуация, причем сильнее, чем ее менял любой сленг. Значок взял на себя интонацию, которой в письменном тексте никогда не было. Точка в конце короткого сообщения читается у подростков как холодность, а улыбающийся значок, который родители ставят из вежливости, у детей означает насмешку. Правила эти интернациональны и к русскому языку отношения не имеют, но родителю от этого не легче.
Одна и та же переписка с разницей в двадцать лет
Слева двое школьников две тысячи шестого года, справа сегодняшний подросток пишет матери. Русский язык в обоих случаях совершенно исправен.
Проверьте себя. Если левая переписка понятна вам без перевода, а правая нет, значит, ваш сетевой русский остановился примерно в две тысячи десятом году. Ничего страшного, у вашего ребенка он остановится в две тысячи тридцатом.
Живет нынешний сленг очень недолго, и цикл заметно ускорился. Слово попадает в короткие видео, за несколько недель расходится по всей стране, за год приедается, а еще через год начинает выдавать возраст говорящего. Раньше на всю дорогу от появления до музея уходило лет пять или семь, теперь хватает двух.
Словарь подросткового сленга на сегодня
Двенадцать слов, которые чаще всего встречаются в переписке. Список живет года два, потом половину придется менять.
| Слово | Откуда | Что значит | Как звучит в речи |
|---|---|---|---|
| краш | crush | Человек, в которого влюблен. Часто без всякой взаимности и без надежды на нее. | Он мой краш с сентября, но он даже не знает. |
| вайб | vibe | Общее ощущение от места, человека или момента, которое трудно объяснить словами. | В этом кафе странный вайб, пойдем в другое. |
| рофл | rofl | Шутка или розыгрыш. Отсюда глагол рофлить, то есть подшучивать. | Ты серьезно или это рофл? |
| флексить | flex | Хвастаться, демонстрировать что-то напоказ. | Флексит новыми кроссовками всю неделю. |
| го | go | Приглашение куда-то пойти или что-то начать. | Го в парк, погода нормальная. |
| зашквар | из тюремного жаргона | Нечто позорное и недопустимое. Английского соответствия у слова нет, переводить приходится описательно. | Списывать у отличника это зашквар. |
| изи | easy | Легко, без усилий. Работает и оценкой задачи, и ответом на спасибо. | Изи, я это за десять минут сделал. |
| чилить | chill | Отдыхать, ничего не делая. Дает формы зачилить и почилили. | Весь вечер чилили у него дома. |
| скуф | русское | Мужчина за сорок в растянутой футболке, которому давно все равно, как он выглядит. | Дядя Витя за пять лет превратился в настоящего скуфа. |
| душнила | русское | Тот, кто читает нотации не вовремя и слишком долго. Часто говорится про учителя или родителя. | Не будь душнилой, все же нормально. |
| база | русское | Короткий ответ, означающий полное согласие с только что сказанным. | Спать надо восемь часов. База. |
| кринж | cringe | Неловкость, от которой хочется отвернуться. Осуждения в слове почти нет, скорее подтрунивание. | Папа танцует на видео, полный кринж. |
Что делать родителю, который перестал понимать переписку
У детей-билингвов положение вдвойне неудобное. Русский они слышат дома, от родителей и бабушки, а сетевого русского своих ровесников не слышат нигде. Словарь получается семейный, взрослый и слегка старомодный. Дальше происходит вот что. В переписке с двоюродным братом из Москвы ребенок съезжает на английский, и вовсе не от лени, просто пошутить по-русски ему нечем.
Первое, что делает в этой ситуации родитель, обычно только вредит. Фраза про то, что от «кринжа» уши вянут, дает ровно один результат. Ребенок замолкает по-русски совсем. Сленг при этом остается на месте, уходит из разговора родной язык.
Работает противоположное. Что значит это слово. Откуда оно взялось. А как сказать то же самое обычным русским. Три вопроса, никакого нравоучения, и разговор незаметно превращается в занятие по стилистике. Ребенок сам начинает слышать, что в чате пишут одним языком, а в школьном сочинении другим. Вот это ощущение и есть цель, а никакие не списки разрешенных слов.
Хорошо идет и обратный перевод. Попросите перевести русский сленг на английский. «Кринж» вернется в cringe без потерь, а «зашквар», «скуф» или «душнила» английского соответствия не имеют, и объяснять придется описательно, в три фразы. Дети берутся охотно, потому что похоже на игру, и обнаруживают попутно, что русский умеет то, чего их школьный язык не умеет.
Отдельное удовольствие доставляет семейная археология. Подростку смешно узнать, что мама в его возрасте писала «аффтар жжот» и считала это верхом остроумия, а бабушка набирала эсэмэс латинскими буквами, потому что кириллица в телефон не влезала. После такого разговора мысль, что собственный жаргон тоже когда-нибудь станет смешным, приходит сама.
У нас в школе интернет-лексику разбирают на занятиях по речи, запреты тут бесполезны. Дети приносят слова, которые слышали, мы смотрим, откуда они, и подбираем к ним обычные русские соответствия. Palme School занимается с детьми от четырех до семнадцати лет. Группы маленькие, уровень определяется заранее. Начать можно с двух бесплатных уроков. Первый проходит с методистом, который знакомится с ребенком и подбирает группу, второй становится пробным уроком в группе с преподавателем.
Знаки препинания, которые читаются как интонация
Слова в переписке понять проще всего. Труднее со знаками, потому что у подростков они означают совсем другое.
«Хорошо.»
Читается как холод и недовольство, будто разговор закрыт. У взрослого это просто грамотность, у ребенка сигнал, что он что-то натворил.
Что делатьУбрать точку или дописать что-то теплое следом.
«ок))»
Заменяют улыбку. Одна скобка вежливость, три скобки настоящее веселье. Отсутствие скобок при этом читается как сухость.
Что делатьСкобки уместны и в родительском сообщении, дети их считывают как дружелюбие.
«Ну ладно…»
Тяжелый вздох и невысказанная претензия. Взрослые ставят его по привычке, подросток слышит укор.
Что делатьЗаменить на точку или на прямой вопрос.
«ГДЕ ТЫ»
Крик. Даже если писавший просто не заметил включенный регистр, прочитано будет как повышенный голос.
Что делатьИспользовать только там, где крик действительно уместен.
картинка без текста
Полноценная реплика, а не уход от разговора. Означает согласие, смех или что тема закрыта по-доброму.
Что делатьСтикер в ответ считается ответом, обижаться на него не стоит.
сообщение прочитано
Пауза в переписке у подростков не грубость. Отвечают, когда есть что сказать, и по нескольку часов это норма.
Что делатьТревожиться раньше вечера обычно не о чем.
Что остается от каждого слоя
Осело в итоге удивительно мало. «Лайк», «пост», «репост», «скриншот», «подписчик» жаргоном быть перестали, их печатают в газетах и произносят люди любого возраста, включая тех, кто слово «мем» выговаривает с трудом. Остальное сгорело за несколько лет. «Превед» и «аффтар» сегодня требуют комментария, как строчка из песни, под которую танцевали родители.
Показать ребенку эту механику стоит заранее, до того как он сам начнет ею пользоваться. Она снимает половину подростковой уверенности в том, что уж его-то слова навсегда. Слова приходят и уходят, язык, который спокойно их переваривает, остается прежним.
Частые вопросы про язык Рунета
01 Что такое падонкаффский язык?
Так называют манеру письма начала двухтысячных, узнать которую проще всего по одному признаку. Прочитайте фразу вслух, и если звучит она нормально, а на бумаге выглядит дико, перед вами он. Стиль ушел из живого употребления около две тысячи десятого года, и подростки его уже не опознают.
02 Почему интернет-сленг называли олбанским?
От слова «албанский», которое прозвучало в сетевом скандале две тысячи четвертого года. Американец, наткнувшийся в Живом журнале на непонятную ему запись, спросил, что это за язык, и получил ответ, что албанский. Дальше ему коллективно предложили этот язык выучить, а само название записали через «о», по правилам того же сетевого письма.
03 Откуда взялось слово превед?
Из русской переделки картины Джона Лури «Bear Surprise», где медведь выходит к людям с поднятыми лапами. В оригинале он говорит surprise, а в русской версии английское слово заменили приветствием и записали его по правилам тогдашней сетевой моды, через «е» в обоих слогах. Дальше картинка разошлась по блогам, и в феврале две тысячи шестого года это написание знала вся страна.
04 Портит ли интернет-сленг русский язык?
Лингвисты обычно отвечают, что нет. Заимствования и жаргоны существовали во все эпохи, большинство новых слов исчезает за несколько лет, а те, что остаются, полностью подчиняются русской грамматике. Проблемы начинаются в другом месте, когда человек не умеет переключаться между жаргоном и нормальной речью.
05 Какие слова говорят подростки сейчас?
Любой список тут устаревает быстрее, чем успевает напечататься, поэтому полезнее знать принцип. Берется английский корень, к нему приставляются русские суффиксы и окончания, и слово начинает жить по законам русской грамматики. Проверить свежесть выражения проще всего у самого ребенка, подростки отлично чувствуют, что уже вышло из моды.
