Софья Ковалевская, первая в мире женщина-профессор математики

Летом 1874 года в Геттингенском университете разбирали необычное дело. Три математические работы, присланные из Берлина, сопровождались рекомендацией самого Вейерштрасса, просившего присудить их автору докторскую степень. Работы были превосходны, рекомендация безупречна, заминка вышла с другим. Написала все это женщина, и появление ее на публичной защите вызвало бы такой шум, что университет предпочел иной путь. Степень присудили заочно, без экзаменов, с высшим отличием. Так двадцатичетырехлетняя Софья Ковалевская стала первой женщиной в Европе с докторской степенью по математике, ни разу не переступив порога аудитории, где ее работы обсуждали.

Такова, по сути, вся эта биография. Каждый ее шаг упирался в запрет, и каждый запрет приходилось обходить каким-нибудь боковым маневром, иногда красивым, иногда унизительным. Разберем по порядку, что именно ей запрещали и что она с этим делала.

Запрет учиться, обойденный свадьбой

Первое препятствие возникло дома, в усадьбе Палибино Витебской губернии. Девочке из генеральской семьи полагались языки, музыка и рукоделие, а математика в этот список не входила ни при каком раскладе.

Тут ей повезло дважды. Сперва со стенами. Детскую комнату по случаю оклеили литографированными листами университетских лекций по дифференциальному исчислению, оставшимися от отцовской молодости, и восьмилетняя Соня Корвин-Круковская месяцами разглядывала непонятные значки. Потом с соседом. Профессор Тыртов подарил генералу свой учебник физики, а прочла его дочь. Наткнувшись на незнакомые тригонометрические формулы, она вывела их сама, из чертежа. Тыртов пошел к генералу и заявил, что дочь его повторила рассуждение Паскаля.

Отца это убедило дать ей уроки, но не убедило отпустить учиться. А без отцовского разрешения незамужняя девушка в России 1860-х годов не могла получить заграничный паспорт, университеты же внутри страны женщин не принимали вовсе. Замкнутый круг размыкался единственным способом, известным всей прогрессивной молодежи того времени. Требовался фиктивный брак.

Согласился Владимир Ковалевский, начинающий естествоиспытатель, впоследствии крупный палеонтолог. Обвенчались в сентябре 1868 года, невесте было восемнадцать. Формально муж и жена, фактически союзники по побегу, они уехали в Германию вместе. Родители узнали о характере сделки далеко не сразу. Позже отношения между супругами стали настоящими, потом разладились, и закончилось все скверно, но паспорт был получен, а с ним и свобода.

Аудитория, куда ее не пустили

В Гейдельберге ей позволили слушать курсы в порядке исключения, по личному согласию профессоров. В Берлине не позволили и этого.

Карл Вейерштрасс, к которому она явилась с рекомендательными письмами, поначалу решил отделаться от посетительницы задачами. Выдал несколько штук из тех, что доставались лучшим студентам, и велел прийти через неделю. Замысел был прозрачен и провалился. К назначенному дню решения лежали готовые, причем до части ответов посетительница добралась своей дорогой, не той, которую держал в уме сам составитель.

Университет отказал наотрез, женщин не принимали ни вольнослушательницами, ни как-либо еще. Тогда профессор начал заниматься с ней у себя дома, бесплатно, дважды в неделю, пересказывая ей собственные университетские курсы. Продолжалось это четыре года. Судя по сохранившейся переписке, довольно скоро он перестал видеть в ней ученицу и начал обсуждать нерешенное как с равной.

Плодом этих четырех лет и стали три работы 1874 года, с которых начался наш рассказ. Первая из них содержала результат, известный сегодня каждому студенту под именем теоремы Коши и Ковалевской. Без нее сегодня не читается ни один курс уравнений в частных производных.

Запрет работать, обойти который не удалось

Здесь в биографии наступает провал, и рассказывать о нем детям важнее, чем о победах.

С докторским дипломом высшего отличия Ковалевская вернулась в Россию, где ей не нашлось никакого места. Преподавать в университете женщина не могла, защищать диссертацию не могла, занимать кафедру не могла. Оставалась должность учительницы арифметики в женской гимназии, и в письме подруге Софья горько отшутилась, что таблицей умножения владеет неважно.

Почти десять лет прошли без математики. Заработок приносили театральные рецензии и очерки для газет, случались переводы, вместе с мужем она пускалась в коммерческие затеи, неизменно провальные, в 1878 году появилась дочь. Всего горше было смотреть на однокашников, чьи работы уступали ее собственным, а кафедры доставались им без хлопот. Все оборвалось в 1883 году. Владимир, тонувший в долгах и обвиняемый по делу прогоревшей компании, покончил с собой. Софью весть застала в Париже. Несколько дней она просидела взаперти, отказываясь от еды, а потом села за работу, потому что удержаться на плаву ей больше было нечем.

Этот запрет так и остался необойденным. Место ей дала не родина.

Кафедра, которую пришлось искать за границей

Выручил швед Геста Миттаг-Леффлер, ученик Вейерштрасса, считавший невостребованность Ковалевской позором для науки. На то, чтобы пробить ей место в молодом Стокгольмском университете, у него ушло несколько лет, возражал и факультет, возражал и город.

Осенью 1883 года она приехала приват-доцентом, без жалованья, на деньги, собранные сторонниками. Тридцатого января 1884 года состоялась первая лекция, а уже в июне последовало назначение профессором сроком на пять лет. Именно от этого назначения ведут отсчет мирового первенства. Первые лекции читались по-немецки, через год она перешла на шведский, а зеваки, набившиеся в аудиторию ради любопытного зрелища, постепенно сделались постоянной публикой. Газеты прозвали ее принцессой науки, а научный мир с тех пор знает это имя в написании Sofia Kovalevskaya. Когда пятилетний срок истек, кафедру закрепили за ней пожизненно.

Родина признала ее наполовину. Петербургская академия наук в 1889 году ради такого случая изменила собственный устав и выбрала ее членом-корреспондентом, прежде женщин в этом звании не значилось. Работы оно не давало никакой, и приглашения из России она ждала до последнего дня.

Третий случай, оказавшийся последним

Главную свою работу Ковалевская сделала уже профессором.

Больше века механики не могли справиться с вращением тяжелого тела вокруг закрепленной точки, иначе говоря, с движением волчка. Случаев, разобранных до конца, накопилось всего два, за одним стоял Эйлер, за другим Лагранж, и на этом продвижение остановилось. Ковалевская нашла третий, а позднее было доказано, что других такого рода попросту не существует. Задача оказалась закрыта.

Суть удобно показать ребенку на настоящей игрушке. Пока волчок симметричен, крутится он понятно и ровно. Сдвиньте центр тяжести, и траектория пойдет такая, что никакая формула ее не берет. Эту трудность она и одолела. Парижская академия наук присудила ей за эту работу премию Бордена и увеличила сумму награды, поскольку представленное превзошло ожидания жюри. Работы, к слову, подавались под девизами, без имен, так что о поле победителя судьи узнали только при вскрытии конверта.

Насладиться славой она не успела. Дорога из Италии зимой 1891 года стоила ей простуды, та перешла в воспаление легких, и десятого февраля Ковалевской не стало в сорок один год.

Что из этого рассказать ребенку

Биография удобна тем, что состоит из препятствий, понятных в любом возрасте, и решений, о которых можно спорить.

Младшим детям довольно рассказа про детскую с формулами на стенах и про игрушку, чей ход целый век не поддавался расчету. Подростку интереснее механика запретов, почему для поездки требовалось разрешение мужчины, зачем понадобился фиктивный брак и что заставило целый университет присуждать степень заочно. Работает и поворот к нынешнему дню, спросите, какие запреты сегодня выглядят естественно, а через полтора столетия покажутся такой же дикостью. Заинтересовавшемуся ребенку пригодится соседний материал про ученых из России, там есть и создатель периодической таблицы, и человек, отвергнувший миллионную премию.

Такие разговоры держатся на словах, которых в кухонном обиходе не бывает. Кафедра, признание, доказательство, упорство, справедливость. Palme School принимает учеников от четырех до семнадцати лет и строит программу вокруг конкретного ребенка, начиная с первых слов и доходя до бесед о науке и книгах по-русски. Убедиться, что формат подходит вашей семье, можно на двух бесплатных уроках. На первом методист поговорит с родителями, определит уровень ребенка и предложит группу по силам. Второй пройдет в мини-группе, где ребенок позанимается с преподавателем и сам решит, интересно ли ему.

Главное

Путь Ковалевской в науку состоял из обходных маневров. Ради права уехать учиться она заключила фиктивный брак, в Берлине занималась дома у Вейерштрасса, поскольку в аудиторию женщин не пускали, а степень доктора Геттинген присудил ей в 1874 году заочно, лишь бы избежать скандала на защите. Теорема о существовании и единственности решения для уравнений в частных производных носит ее фамилию рядом с фамилией Коши. Почти десять лет после диплома работы в России для нее не нашлось, кафедру дала Швеция, где летом 1884 года она стала первой в мире женщиной-профессором математики. Столетнюю задачу о вращении волчка она довела до конца, за что Парижская академия отметила ее премией. Прожила сорок один год.