Лев Толстой. Биография, главные книги и личная жизнь

Глубокой осенней ночью, тайком, почти крадучись, из собственного дома ушел старик восьмидесяти двух лет. Уходил он не от бедности и не от обиды: он был графом, всемирно знаменитым писателем, чье имя знала вся образованная Европа, и за спиной у него оставались родовое имение, большая семья, слава и достаток, каких хватило бы на десять жизней. Все это он бросил и шагнул в ночь почти без вещей, чтобы через несколько дней слечь и умереть на крохотной железнодорожной станции, каких в России тысячи. Старика этого звали Лев Толстой.

И вот с чего стоит начать разговор о нем, потому что этот странный побег не выходка выжившего из ума старца, а последний поступок человека, который всю долгую жизнь мучительно искал одного: как жить правильно. Тот, кто наберет в поиске leo tolstoy или tolstoy biography, найдет великого романиста, автора толстенных книг из школьной программы. Но за этими книгами стоит судьба до того драматичная и противоречивая, что иной роман рядом с ней бледнеет. Это история человека, у которого, казалось, было все, и который всю жизнь упрямо пытался от этого всего отказаться.

Старик, ушедший из дома

Чтобы понять тот ночной уход, надо знать, чем он был подготовлен. К старости Толстой жил в глубоком разладе с самим собой и со своим домом. Призывая к простоте, бедности и труду, он сам все так же жил в барской усадьбе и в достатке, и эта пропасть между его словами и его бытом изводила его без остатка. Вдобавок вокруг наследства и завещания кипели нешуточные страсти: с одного боку жена, что берегла достаток семьи и детей, с другого ученики, которым хотелось, чтобы учитель и жил в точности по своей проповеди. Дом превратился в поле тихой, изматывающей войны.

И тогда он не выдержал и ушел, в ночь, не зная толком куда, лишь бы прочь от этой фальши и раздора, чтобы остаток дней прожить так, как велела совесть. Дорога оказалась ему не по силам: старик простудился, слег с воспалением легких на станции Астапово и там, в чужом доме начальника станции, под взглядами съехавшихся со всего света газетчиков, и умер. Вся Россия следила за этим по газетам, затаив дыхание. Так закончилась жизнь, в которой громкая слава всю дорогу спорила с жаждой от нее убежать.

Граф, которому всего было мало

А ведь поначалу все складывалось вроде бы счастливо. Появился он на свет в 1828 году в фамильной усадьбе Ясная Поляна, в роду знатном и небедном, унаследовав кровь сразу двух старинных дворянских фамилий. Только вот детство вышло отнюдь не безмятежным: матери он лишился еще совсем крохой, отца схоронил в девять лет и подрастал у родни, слишком рано узнав вкус потери. Усадьба Ясная Поляна на всю жизнь осталась его сердцем и пристанью, он прожил там большую часть лет и написал там свои главные книги.

С молодости в нем уже билось то, что определит всю его судьбу, неуемная требовательность к себе. Юношей он вел дневник, где расписывал себе строжайшие правила жизни и цели нравственного роста, корил себя за слабости и срывы и снова брался за исправление. Следовать этим правилам удавалось плохо, жизнь брала свое, но сама эта вечная борьба с собой, эта неспособность жить бездумно и спокойно, и есть ключ к Толстому. Ему всегда, с юных лет и до смертного часа, всего было мало, всякое благополучие казалось недостаточно честным.

Война, которая сделала его писателем

Превратила его в настоящего писателя, как ни странно, война. Молодым офицером Толстой попал на оборону Севастополя, в самое пекло Крымской войны, и увидел ее без прикрас, изнутри. Из этого опыта родились «Севастопольские рассказы», и они стали событием. Впервые известный автор писал о войне прямо с места событий, и писал честно, без победного барабана: и о подлинном героизме простых солдат, и о грязи, страхе и бессмысленной жестокости бойни. Эта правдивость и принесла молодому Толстому первую славу.

В ней уже виден весь будущий Толстой с его главным даром, умением смотреть на привычные вещи свежим, незамутненным взглядом и говорить о них прямую, неудобную правду. Война, любовь, смерть, вера, он всю жизнь будет всматриваться в самые большие темы так, словно никто до него на них толком и не глядел.

Две великие книги

Затем настала пора великих романов, тех самых, что сделали его имя бессмертным. Первой стала «Война и мир», необъятное полотно о России наполеоновской эпохи, книга о целом народе, о войне и мирной жизни, о судьбе и нравственном выборе, где сотни персонажей дышат так живо, что напрочь забываешь об их вымышленности. Толстой бился над ней не один год, и вышел один из величайших романов, что когда-либо были написаны.

За ней последовала «Анна Каренина», вещь уже не про минувшее, а про жизнь, что окружала автора, повесть о трагической любви и о поиске смысла, которую он сам числил своим первым по-настоящему романом. Обе эти книги стоят в самой сердцевине мировой словесности, и о любой из них можно толковать без конца. Перечень основных сочинений Толстого сподручнее держать в отдельной таблице, а здесь важно иное: именно на пике этой грандиозной славы с писателем и стряслась та внутренняя ломка, что перекроила всю его оставшуюся жизнь.

Перелом, после которого все изменилось

Где-то на рубеже пятидесяти лет, уже признанным гением, Толстой пережил тяжелейший душевный кризис. Среди полного благополучия его вдруг настиг мучительный вопрос: зачем все это, в чем смысл жизни, если впереди у всех одна смерть. Этот вопрос едва не довел его до отчаяния, и в поисках ответа он перепахал всего себя заново. Толстой пришел к собственному пониманию христианства, простого, очищенного от обрядов и церковной пышности, и к мысли, что жить надо честным трудом, в простоте и без насилия.

С этого перелома и начался второй Толстой. Он стал проповедовать опрощение, то есть жизнь простую, как у крестьян, отказался по возможности от барских привычек, учился пахать и шить сапоги, переписал на этот новый лад весь свой обиход. Он резко, бесстрашно обличал то, что считал ложью: несправедливость государства, богатство одних при нищете других и особенно официальную церковь, разойдясь с ней так далеко, что в 1901 году церковь его от себя отлучила. Случай для писателя такого масштаба был неслыханный.

Граф, ставший пророком

И тут произошло удивительное. Великий романист на глазах превратился в учителя жизни, в живого пророка, к которому за словом правды потянулась вся Россия и полмира впридачу. Его учение, которое назвали толстовством, обрело множество последователей, в Ясную Поляну ехали и ехали люди, чтобы увидеть мудреца и услышать, как жить. Из писателя Толстой стал совестью нации, фигурой, к чьему голосу прислушивались цари и крестьяне.

Но у этого величия была и тяжелая, очень человеческая изнанка. Чем строже Толстой требовал простоты и отречения от благ, тем труднее ему было совмещать проповедь с собственной обеспеченной жизнью в усадьбе, рядом с большой семьей, которая вовсе не рвалась все бросить. Отсюда и росли те домашние раздоры, что в конце концов и выгнали его из дома в ту последнюю осеннюю ночь. Учение требовало одного, любовь к близким и привычный быт тянули в другую сторону, и разорвать этот узел он смог только побегом.

Возвращение к побегу

Вот теперь понятно, отчего ушел тот старик, с которого мы начали. Он ушел не от семьи и не от старости, а к самому себе, в последней попытке прожить хоть немного в полном согласии со своей совестью. И в том, что дорога эта оборвалась на безвестной станции, есть своя суровая правда: человек, всю жизнь бежавший от роскоши к простоте, и умер просто, в чужом доме, вдали от барских стен. Похоронили его, по его же воле, в Ясной Поляне, в лесу, без креста, без памятника и даже без надписи, просто холмик земли, и это, пожалуй, самая красноречивая точка во всей его судьбе.

Так и остается Толстой в нашей памяти двойным. Величайший в мире романист, подаривший человечеству «Войну и мир» и «Анну Каренину», и суровый искатель правды, отрекшийся от собственной славы ради того, чтобы жить по совести. Одно выросло из другого, и понять его можно, только держа в голове обе эти половины разом.

Стоит ли читать Толстого с подростком

Родители часто опасаются, что Толстой для подростка слишком сложен и тяжел, эти огромные романы, длинные фразы, философские отступления. Опасение понятное, но не стоит сразу штурмовать «Войну и мир» целиком. Начать можно с малого, с «Севастопольских рассказов», с повестей о детстве, с рассказов, которые Толстой писал в том числе и для детей, ясным и чистым языком. А там, глядишь, подросток и сам дорастет до больших книг, уже понимая, что за ними стоит живой и невероятно интересный человек.

В Palme School мы и стараемся открывать детям классику через личность, через живую судьбу автора, потому что книга оживает, когда знаешь, кто и зачем ее написал. Стоит подростку осознать, что за «Анной Карениной» стоит живой граф, всю жизнь искавший смысл и в восемьдесят два года сбежавший из родного дома, и литература перестает быть нудной повинностью. Мы учим детей с четырех до семнадцати лет, отдельно для билингвов и для тех, кому русский по сути иностранный, онлайн, в маленьких группах, по сорок минут.

Понять, подойдет ли это вашему ребенку, можно бесплатно. В школе дают два пробных урока. Первый это знакомство с методистом, который определит уровень и расскажет про программу. Второй настоящий урок в группе, с преподавателем и другими детьми. Так сразу видно, как ребенок чувствует себя в русской среде и что ему интереснее всего.

Главное о Толстом

Лев Толстой прожил жизнь, которая сама похожа на большой роман о поиске правды. Знатный граф из Ясной Поляны, рано осиротевший и смолоду требовательный к себе, он прошел через войну, что сделала его писателем, и создал две величайшие книги мировой литературы, «Войну и мир» и «Анну Каренину». А на вершине славы пережил перелом, отрекся от роскоши и привычной жизни, пришел к собственному учению, рассорился с церковью, которая его отлучила, и превратился из романиста в живого пророка. Этот разлад между славой и совестью он нес до конца и разрешил единственным доступным ему способом, уйдя из дома в восемьдесят два года навстречу смерти. И в том, что великого графа похоронили без креста, простым холмиком в лесу, есть итог всей его жизни, которая была одним долгим и честным усилием жить по правде.